Офицер лётчик. Модель № 66. Theodor Kärner. РАРИТЕТ

Описание:

100% ОРИГИНАЛ

Высота - 32,5 см. В идеальном состоянии,
Без царапин, трещин, сколов и рестараций.
Подглазурные клейма: руны с надписью Allach в «тесте» в восьмиугольнике,
Имя скульптора Prof. Th.Kärner (Theodor Kärner), номер модели.
Начало производмства модели  1937 год.
Тип модели, у которой мечь отдельная и съёмная деталь.

Фигура является настоящим РАРИТЕТОМ, известны штучные модели в частных коллекциях!

Дополнительные изображения:


Фигура показана на обложке и рассмотрена в каталоге 
Allach ПОРЦЕЛАН 1936-45. Том 1. Dennis R.Porell

Другие предметы Allach из нашей колллекции


Историческая справка:

Фабрика художественного фарфора Allach / Porzellan Manufaktur Allach — существовала в Германии в период между 1935 и 1945 годами. После первого года работы предприятие оказалось в ведении СС с использованием принудительного труда заключённых концентрационного лагеря Дахау.

Мастер керамики Франц Надь владел землей в пригороде Мюнхена — Аллаке (Allach), на которой был создан завод Allach, с 1925 года.
В начале 1935 года им была создана небольшая фарфоровая фабрика.
Официальная дата основания Allach GmbH с уставным капиталом 45 000 Рейхсмарок — 3 января 1936 года. Членами-учредителями были Франц Надь как руководитель предприятия, Теодор Кернер (Theodor Kärner) как скульптор, Карл Дибич как живописец и Бруно Галке (Bruno Galke) как торговый агент. Неофициальным владельцем фабрики являлся Генрих Гиммлер. В первую очередь фабрика ориентировалась на производство декоративного и художественного фарфора, в том числе спецзаказов от самого Рейхсфюрера, мечтавшего «воспитать» и развить новый немецкий художественный вкус. Также фабрикой осуществлялся более массовый выпуск домашней керамики и организация специальной секции посуды.
1 апреля 1939 года на открытии выставочного зала фабрики Allach в Берлине, на Лейпцигштрассе 13, профессор Карл Дибич произнёс слова, ставшие впоследствии пророческими: «Народ существует, пока живы свидетельства его культуры. Эти слова Фюрера — культурный девиз для нас. Мы хорошо понимаем, что всё, что мы делаем, будет тщательнейшим образом исследовано теми, кто придёт после нас. И мы не хотим, чтобы последующие поколения оценили нашу работу плохо».
Общий товарооборот фабрики в 1941 году составлял 560 000 рейхсмарок,  в 1942 – 850 000 рейхсмарок, а к 1943 году насчитывал 706 000 рейхсмарок. Более половины фарфоровых изделий высочайшего качества и представлявших наибольшую ценность, поставлялось Личному отделу штата рейхсфюрера СС, уполномоченному использовать их в целях пропаганды, другие же шли в продажу. «Идеологический фарфор» адресовался высокопоставленным чинам СС и полиции, а также особо отличившимся рядовым членам организации СС. Избранные произведения, предназначавшиеся для самых высоких лиц, утверждались лично Гиммлером. Отдельные изделия существовали в эксклюзивном  исполнении,  как, например, призовая тарелка полицейских соревнований 1937 года. Рядовому составу СС были доступны Йольфестовские тарелки (Йольфест – праздник зимнего солнцестояния, который должен был прийти на смену Рождеству), подсвечник  и так называемые «Светильники Жизни». А при рождении четвертого и каждого последующего ребенка семье члена СС вручался так называемый  «Светильник Жизни» с факсимиле Гиммлера и подписью: «В бесконечной цепи вы – одно звено. Вам, вашим родителям, вашим детям, вашей семье». Подсвечники исполнялись в виде керамических конусов с руническим орнаментом.
Фирменный знак мануфактуры представлял собой изображение двух рун СС, одна из которых как бы стояла над другой.

Теодор Кернер работает над моделью «Ziethen-Husar 1765», модель №115, [«Мюнхенская Мозаика», март 1938, стр. 88 - Фото: H. Hoffmann]

Теодор Кернер родился в Баварии 10 января 1884 года в маленьком городе Hohenberg der Eger (Хоенберг на реке Егер). Его отец  работал на фарфоровой фабрике Hutschenreuther (Хутченройтер), основанной ещё в 1814 году художником Карлом Магнусом Хутченройтером. Заложенное с самого детства трепетное отношение к художественному ремеслу в высшей степени благоприятно отразилось на всём творчестве Кернера. Уже ребенком будущий скульптор проявил особенный талант рисовальщика. В 1898–1903 годах он учится профессии модельщика на фабрике Хутченройтер, а в 1906 году вся семья Кернера переезжает в Мюнхен.

 

 

 

Главным учителем Теодора Кернера был знаменитый немецкий анималист Генрих фон Зюгель (Heinrich von Zügel, 1850–1941), который руководил двумя классами в Академии – для художников и для скульпторов. О неустанном желании продолжать учиться, к тому времени уже много лет работающего «в профессии» скульптора Кернера, говорит тот факт, что позднее он поступил на вечерние курсы академии в 1918–1921 годах. Трудолюбие и талант вызывали у преподавателей чувство большого к нему уважения. И уже после 2-х семестров обучения ему было позволено иметь отдельную мастерскую. По его собственному признанию, Кернер провел в общей сложности 14 семестров в Академии, в 1914–1915 годах и 1920–1921 годах.

В 1905 году только что закончивший обучение и никому не известный Теодор Кернер получает предложение от директора фарфорового завода Nymphenburg (Нимфенбург) сделать скульптуру для весенней ярмарки и в случае успеха – место скульптора на фабрике. Когда скульптура «лесная куница», выполненная в натуральную величину, принесла неожиданный успех заводу на Лейпцигской весенней ярмарке,  Альберт Боймль (Albert Bäuml), директор завода, выполнил своё обещание: 15 апреля 1905 года скульптор получил место на фабрике Нимфенбург.

Теодор Кернер создал в период с 1905 по 1918 год для фабрики Нимфенбурга 88 моделей. Если представить себе, что между 1905–1921 годами на Нимфенбурге в целом было выпущено 155 скульптурных моделей, то вклад именно Теодора Кернера в развитие завода смело можно считать наиболее значительным.

Как штатный сотрудник мануфактуры он получал в течение нескольких лет перед Первой мировой войной в высшей степени скромный месячный заработок в размере 120 золотых марок. К примеру, зарплата молодого учителя в народной школе была 100 марок. По причине «низкой заработной платы, унижающей его как художника» Кернер заявил о своём уходе в 1918 году, на что Альберт Боймль, директор фабрики, покровительственно заметил, что Кернер наверняка нигде не найдёт другую постоянную работу как скульптор-анималист. Когда же Боймль понял, что зашёл слишком далеко и намерение Кернера уйти с фабрики серьёзно, он обещал увеличить его оклад втрое. Тем не менее, Кернер настаивал на немедленном окончании его контракта с фабрикой.  Далее произошло неприятное, но вполне объяснимое – директор, который понимал, очевидно, очень мало в искусстве, но в коммерческих вещах разбирался прекрасно, обвинил скульптора в том, что он якобы потребовал с заказчика для одной своей модели двойную плату. В этой истории, естественно, все обвинения против Кернера были выдуманы, с тем чтобы вообще не заплатить скульптору положенного гонорара. Речь идёт о выполненной им в 1918 году скульптуре лежащей пумы (модельный номер 560)

Королевский баварский тайный коммерции советник, доктор  Филипп Розенталь (Philipp Rosenthal, 1855 – 1937), который долгое время был другом скульптора Теодора Кернера, предложил ему место внештатного сотрудника на руководимой им одноимённой фабрике в Верхней Франконии. Кернер с радостью принял это предложение. Достоин упоминания тот факт, что Филипп Розенталь часто дарил клиентам медальон со своим барельефом. Медальон, который сделал для него Теодор Кернер.

Деловые отношения с фабрикой  продолжались не меньше 16 лет, с 1918 по 1934 год, и за это время Теодором Кернером были созданы 43 модели. В 1934 году художник отметил своё 50-летие. О любви и уважении к нему можно судить по-особому оформленной витрине магазина Розенталь в Мюнхене.

В 1934 году Филипп Розенталь был вынужден иммигрировать из Германии. Теодор Кернер не был готов продолжать работать на фабрике в рамках новой системы управления, которая была создана в ходе так называемой «ариизации».  Его разрыв с фабрикой скорее всего не имел политической базы, а мог быть обусловлен изменившимися как финансовыми условиями, так и методами работы нового руководства со штатными и нештатными художниками. Следующий и, наверное, самый сложный и яркий этап в его жизни – работа на вновь созданной фарфоровой фабрике в пригороде Мюнхена Allach.

По сравнению с фабрикой Нимфенбурга, объёмы выпускавшихся предметов художественного фарфора и керамики были настолько малы, что фабрика Allach была практически неизвестна широким слоям населения. Плюс ещё один важный момент, влиявший на «популярность марки» – изделия Allach принципиально никогда не поставлялись в «обычные» фарфоровые магазины.